Алан успел разложить по местам почти все вещи. Скоро квартира будет выглядеть так, как будто в ней жили много лет. Он не любил растягивать переезды. Надо сразу разобрать все ящики, расставить мебель, книги, посуду. Тем более что он не успел ещё накопить много ненужных вещей, только самое необходимое. Больше всего было книг, научных, художественных, учебных. Книги он расставлял с особенной тщательностью, чтобы потом было легко найти всё, что нужно.

На полу лежала последняя коробка. В неё Алан покидал все мелочи и альбомы с фотографиями, было так же несколько фотографий россыпью. Он сел на пол рядом с коробкой и стал вынимать альбомы. Из одного выпала на пол пачка старых фото. Алан поднял их и поднес к лицу. На первой фотографии стояла тоненькая девочка с косичками, прикусив губу и заложив руки за спину. На следующей - всё та же девочка, и он рядом с ней. Оба смеялись. Потом была фотография той же девочки, но на пять лет старше. Это был уже не подросток, а девушка.

Она сидела на траве, поджав под себя ноги, мечтательно глядя куда-то вдаль. В руках у неё был венок из васильков, распущенные волосы мягкой волной падали на плечи. Она сидела на траве, и за ней простирались луга. Поза была непринужденной, и весь её облик органично вписывался в природу. Она казалась цветком на траве, тянущим стебель к солнцу, или облаком, плывущим по небу.

До сих пор сердце его начинало биться быстрее, когда он смотрел на её фотографии. Прошло уже более 10 лет, а чувство не проходило, не слабело. Ему удавалось не думать о ней порою, но забыть он не мог. Её фотография стояла у Алана на тумбочке у кровати. Её лицо было первым, что он видел, просыпаясь, и последним, усыпая. Та фотография у кровати запечатлела её в том возрасте, когда они познакомились, ей было 10 лет, а ему 14. Моя ромашка, моя пушинка, моя единственная и вечная любовь. Кому не знакомо это чувство, тот никогда не поймет. Но Алан знал, что не полюбит больше никого так, как любит её. Им было так хорошо вместе, почему

[1] 2 3 ... 9 >>