Забором
обнесли, и пусть живут в своей независимой и суверенной. Людских жертв не
было бы, да и в миллион раз это было бы дешевле.
Если ты убил одного в мирной жизни - ты преступник, убийца, если убил
тридцать - воин, а если миллионы - ты завоеватель. Твое имя с помпой запишут
на скрижалях истории. Благодарные потомки будут сочинять тебе оды,
воздвигать памятники.
Уже больше часа прошло, а от наших командиров ничего не слышно. Не
случилось бы чего. В охране аэропорта тоже все тихо, никаких передвижений,
суеты, значит, еще не арестовали, значит, и нам нечего переживать,
дергаться, суетиться. А все-таки - если кто из стреляющих по нам возьмет
прицел чуть ниже? Не судьба, что поделаешь. Не судьба.
От скуки офицеры начали травить байки. И интересно, и время быстрее
летит. Да и с психологической стороны это все же лучше, чем гадать, что
будет с тобой через десять минут, отвлекает от грустных мыслей. Тем более
после такого стресса. Необходимо выговориться. О чем угодно, но
выговориться. Я за службу достаточно наслушался таких баек, сам могу
рассказать их немало, но вот и меня окликнули:
- Слава, расскажи, как ты был миллионером.
- Да я уже двести раз рассказывал.
- Расскажи, не ломайся.
- Дело было так. После окончания училища я сопливым лейтенантом приехал
в Кишинев, прибыл в часть, представился, как водится, проставился, влился в
коллектив, принял четыре взвода вместо одного, лейтенантов и тогда не
хватало. Попал я в главкомат Юго-Западного направления. А Кишинев в те годы
после голодной Сибири мне показался раем. Колбасы, мяса, вина, шмоток - во!
И это в годы "сухого закона". Думаю, сдохну старшим лейтенантом, но никуда
не уеду отсюда.
Ротный был с моего училища, только на три года раньше закончил. Приехал
я без семьи, квартиры пока не нашел, жил в казарме. Вот вечером ротный
подходит ко мне и говорит:
-