к распускает сплетни.
А мы, говорят особисты, на ушах стоим, всю работу бросили, тебя
проверяем. Проверили всех твоих родственников. У тебя допуск по первой
форме, допущен к ключевой документации. А тут тетка из Канады. Ну и задал ты
нам жару. Ну а эти из политотдела хороши тоже, ха-ха-ха, мебель выбрали уже.
Короче, все посмеялись, а потом я отписывался прямо там. Не состоял, не
получал, ничего не знаю, ничего не вижу, ничего не слышу, никому ничего не
скажу. Вот так, мужики. Долго меня еще потом звали и миллионером, и
миллионщиком, и Корейко.
- Во болваны.
- Здорово ты, Слава, их разыграл.
- Слушай, я слышал эту историю, но думал, что это просто треп.
Оказывается, на самом деле. Ну, здорово!
- Слава, пока есть время - расскажи еще про "посмертные" деньги.
- Какие деньги?
- Ты что, не слышал?
- Так я прикомандированный.
- Так послушай. Слава, расскажи по поводу "похоронных" денег.
- Не "похоронных", а "посмертных". Слушайте. Прошло где-то с пару лет
после того, как я стал "миллионером", я получил уже старшего лейтенанта. И
вот представьте, то ли июль, то ли август в Кишиневе. Жара невыносимая,
асфальт плавится. И вот я и еще один из другой роты проводим два часа
строевой подготовки с оружием под этим палящим солнцем. В кителях, в
фуражках, в сапогах, перетянуты портупеями. Короче - кошмар. Час с одним
взводом, второй - со вторым. Плац большой. Он в одном углу со своим взводом,
я в другом.
И скучно мне стало, просто скукотища, решил я его разыграть. В
перерыве, пока одни бойцы сдавали оружие, а другие получали, сидим в
тенечке, курим, я и спрашиваю у него:
- Ты деньги получил?
- Какие деньги, до получки еще две недели. Ты, видать, на солнце
перегрелся.
- Сам ты перегрелся. Ты в пятницу на читке приказов был?
- Нет, я в наряд готовился.
- Вот то-то, не