Наступает отупение,
полнейшая апатия, наплевательское отношение к своей жизни и к жизням своих
сослуживцев. Может произойти и психологический срыв. Поэтому командиры и
гоняют своих подчиненных за внешний вид. Хоть чем-то, но заставляют их
помнить о своем человеческом облике, а уже исходя из этого - и обо всех
остальных ценностях, вроде гуманизма, взаимовыручки и т.д. То же самое и с
сигаретами. Дома ты можешь просто купить пачку любых сигарет в любом киоске,
были бы только деньги. А здесь это культ.
Когда мы вернулись в кунг и увидели, что положил в "гуманитарную
помощь" Сашка, то настроение заметно улучшилось. На столе стояла открытая
бутылка дагестанского коньяка, колбаса копченая трех сортов, рыбные консервы
импортные в масле, сыр и - о чудо - лимон! Тонко нарезанный лимон,
посыпанный сахаром, уже дал прозрачный желтоватый сок и благоухал. Запах
лимона забивал запах грязных тел, нестиранных носков, дешевого одеколона,
лука, кожи и много еще какой гадости. Лимонный запах господствовал над всеми
ароматами.
Мы начали есть. Желудки подводило от голодухи. Первым делом мы
откупорили дагестанский коньяк. Налили, понюхали. М-м-м-м, неземной запах.
- Поехали, - сказал Юрка, чокаясь со мной и Пашкой.
Все выпили, выпили по привычке, как водку, на выдохе, не почувствовав
вкуса. Но во рту остался привкус коньяка, его аромат. Никто не торопился
закусывать. Все сидели, наслаждаясь внутренними ощущениями. Потом не
торопясь взяли по ломтику лимона и положили в рот. Как это здорово!
- Ладно, мужики, вы можете еще долго здесь расслабляться, а у меня
десять минут до выезда. Так что я по-быстрому, - сказал я, наливая себе
полстакана коньяку и пододвигая закуску поближе.
- Да-да, Слава, конечно, давай налегай, - Юрка быстро налил себе и
Пашке коньяку, и мы вновь подняли наши хрустящие аэрофлотовские стаканчики.
- За что пьем?
-