парализованные.
- Нельзя штурмовать без артиллерийской и авиационной подготовки, людей
положим, - начал комбат первого батальона.
- И нельзя штурмовать, когда там наши пленные, погибнут они. Все
прекрасно понимаем, что при захвате с артиллерией или без оной они в
большинстве погибнут, - продолжил мысль комбат танкового батальона.
- Либо духи их убьют, либо случайная очередь, взрыв гранаты, мины
прекратит их страдания. Но не хочется, ой как не хочется становиться убийцей
своих соплеменников. Ситуация патовая, что в лоб, что по лбу, - вслух
рассуждал комбат третьего батальона.
- Пленных вряд ли спасешь, а подчиненных положим больше. Нельзя не
учитывать возможность контратак со стороны противника, - подхватил нештатный
заместитель комбрига, он же начальник артиллерии.
Пауза затягивалась. Комбриг отбросил обломки карандаша.
- Перерыв десять минут. Подчиненным ничего не говорить! После перерыва
будьте готовы высказываться по существу, каждому не более трех минут.
Все повалили на улицу глотнуть свежего воздуха, сходить в туалет,
перекурить, обсудить происходящее без командира.
- Полный звиздец!
- Что придумали, ублюдки.
- Теперь точно с ножом в зубах полезем на стены.
- Думать надо, а не орать, - казалось, что весь этот шум не касался
командира танкового батальона. Он обратился к начальнику артиллерии и
командирам артдивизионов, они стояли рядом:
***
- Вы сможете свои самоходки подтащить поближе?
- Вряд ли. Мосты не выдержат нас. У тебя танк сколько тонн весит?
То-то. А мои САУшки потяжелее будут, да и боекомплект у меня меньше, надо
постоянно подвозить, а скорость у них - сам знаешь, в три раза меньше. Нас
поставить где-то недалеко на закрытых позициях, и через дома и ваши головы
мы будем "класть", как скажете.
Но казалось, что "танковый" комбат его уже не слышал и бормотал себе
под нос:
-