бы лучше выдавать гуманитарку после
штурма, себе больше можно оставить.
- Тихо! - перекрыл шум баритон комбрига.
Шум почти сразу стих, люди были рады отвлечься от мысли о предстоящем.
- Тихо! - вновь повторил командир. - Работы у каждого много, и не
тратьте время попусту. Вопросы?
Вопросов у всех было много, но большинство из них были риторическими, и
поэтому, зная, что не получишь вразумительного ответа, кроме как "пошел на
хрен" и "не умничай", охотников не нашлось. Все разошлись, обсуждая
предстоящую халяву. Это сладкое слово "халява"!
С Юркой мы подошли к Казарцеву:
- Серега, ты про нас не забудь, когда посылки будешь делить. Самое
главное - это сигареты. Может, кто курить не будет.
- Мужики, вы уже не первые. И еще много ко мне подойдет. Имейте
совесть!
- Юра! Это он о чем?
- О совести.
- А что это?
- Не знаю. Почки знаю, печень знаю, желудок тоже знаю, а вот совесть?
Нет, не знаю. А ты, Слава?
- Не слышал.
- Серега, у нас есть почти абсолютная монополия на спирт, и неужели ты
своих соседей отфутболишь? Нехорошо все это.
- Ты представляешь, как мы будем в отместку мочиться на колеса твоего
автомобиля, да какать нам тоже придется под твоей дверью. Ты представляешь?
- И так всю оставшуюся войну.
- А это дурная привычка и может перейти и на мирное время. Будем гадить
перед дверями твоей квартиры.
- Ты только представь себе, выходишь ты утром на службу и падаешь,
поскользнувшись на дерьме. Весь такой красивый - и в дерьме. Обидно, да?
- И все это из-за каких-то сигарет.
- Придурки.
- Слава, по-моему, мы недавно это уже слышали.
- Кстати о птичках, когда будешь на "Северном", передавай привет
коменданту Сашке, пусть положит нам побольше сигарет и чего-нибудь от себя.
- Он вас и не вспомнит.
- Вспомнит, куда он денется.
- Так насчет твоего выбора?
- Какого