должен, а ты, - обращаясь к Ивану, - будешь свидетелем.
- Ну, Николаич, спасибо, - с жаром тряс мою руку Палыч.
- Из-за этого идиота мне пришлось тащиться под обстрелом, а теперь еще
обратно топать.
- Так забери его с собой, скажешь, что погиб при обстреле, - пошутил
Иван.
- Пошел на хрен, - беззлобно ответил я. - Сам бери и тащи этого
мертвяка. И если вы будете иметь неосторожность брать еще кого-нибудь в
плен, то либо сами тащите его в штаб бригады, либо кончайте его без шума на
месте. А бойцов, которые его взяли, как-нибудь поощрите. Все, мы уходим.
Дайте команду, чтобы нас пару кварталов проводили.
Мы пожали друг другу руки, комбат, сопя, полез во внутренний карман
бушлата и вытащил на свет нераспечатанную пачку "Мальборо". Я поблагодарил и
окликнул своих бойцов:
- Семен, Клей, уходим.
Они подошли, поправляя оружие.
- Готовы? Вас хоть покормили?
- Покормили и сто грамм налили, - ответил Семен. - Патроны и
подствольники пополнили.
- Ладно, мужики, идем, нам засветло добраться до своих надо, -
пробормотал я, застегиваясь на ходу, и пристегнул новый рожок к автомату.
Рожок у меня был знатный: достал два магазина от ручного пулемета
Калашникова. Емкостью они на пятнадцать патронов больше, чем автоматные, -
45 штук помещается в каждом. Сложил их "валетом", смотал изолентой, вот тебе
и 90 патронов постоянно под рукой. Жаль только, что автомат калибра 5,45, а
не 7,62, как раньше. У 5,45 большой рикошет и пуля "гуляет", а 7,62 как
приложил, так уж приложил. Бытует такая байка - якобы американцы во время
войны во Вьетнаме пожаловались своим оружейникам, что от их винтовки М-16
много раненых, но мало убитых (так, впрочем, и с нашим автоматом АК-47 и
АКМ). Вот и приехали оружейники к своим войскам на поле боя.
Поглядели-посмотрели и прямо на месте начали эксперименты - рассверливали на
острие пули