передал семье. По паре от каждого можешь оставить себе. На память.
Можешь повесить на ковер над кроватью.
- Так вы еще не помираете.
- А вдруг...
- Ничего я не буду вам стирать! - Пашка стал угрюмым и насупился.
- Ладно, Паша, мы пошутили. Не обижайся. Лучше разлей остатки, - сказал
Юра.
Пашка повиновался и аккуратно разлил оставшуюся водку по всем трем
стаканам. Все долго ждали, пока он не перестанет капать последние капли в
свой стакан. Все про себя считали.
- Двадцать две, - сказал Юра, нарушив тишину.
- Я слышал, что можно из любой бутылки тридцать три капли выжать, -
вмешался я.
Взяли нашу пластмассовую тару.
- Что день грядущий нам готовит? - спросил Юра, обращаясь к нам.
- Хрен его знает, - ответил за всех Пашка.
- Пусть будет то, что должно произойти. И давайте выпьем за это. За
Судьбу и за Его Величество Случай! - сказал я.
- Правильно! - поддержал меня Юра. - За Судьбу и Случай.
Потом тихо добавил, как бы про себя, но мы отчетливо слышали:
- К смерти надо быть готовым. Да минует меня чаша сия, - и выпил.
- Это ты правильно сказал, Юра, что к смерти надо быть готовым. Чтобы
она тебя не застала врасплох. Дела надо завершать и долгов больших не
делать, а то семье придется за твою опрометчивость расплачиваться. Да минует
меня чаша сия, - повторил я слова из Евангелия и тоже выпил.
Пашка тоже выпил. Закусили молча. Подчистили то, что лежало на тарелках
и в банках. Снова закурили, но уже сытые, довольные. Предстоящий день уже не
рисовался таким мрачным.
- Про какую вы чашу говорили? - спросил, с наслаждением затягиваясь,
Пашка.
- Это, Павел, сказал Иисус накануне своей смерти, обращаясь к своему
Богу-Отцу. Он знал, что его казнят, ему было страшно, вот он на всякий
случай и просил папашу, чтобы тот не делал этого, - пояснил я. - Когда будет
время, Пашка, почитай Евангелие. Очень занимательная и