смотрите?"
Командир, старый, прожженный морской волк: "Хорошо смотрю". Кадровик: "Мы
хотим увеличить оклад, квартиры вне очереди, путевки давать в дом отдыха. Мы
думаем, что когда об этом на берегу узнают, то их от зависти разорвет. Вы
как считаете?" Командир: "Это точно. Но когда первого разорвет, вы меня на
его место поставьте, пожалуйста!" Вот и у нас. Какие бы льготы ни обещали
ротным, взводным, какие бы дифирамбы ни пели, один хрен, надо держаться
подальше от этих командных должностей.
- Пошли спать. День трудный будет.
- Да. Неизвестно, когда еще предстоит выспаться толком. Слава, а ты
знаешь, ты паразит знатный.
- С какой это стати?
- Да со своими глупыми вопросами. Родина, не Родина. Государство,
страна. Тьфу. Голова разламывается.
- Зато мне хорошо. Выговорился, и вроде лучше. Пусть другие мучаются.
- Вот и я говорю - паразит.
- Не мучай себя. Самокопание никому пользу не приносило. Пока забудь.
Выйдем живыми - поговорим. В ближайшие дни нам некогда будет думать. Пусть
рефлексы работают.
- Это правда, пусть нервная система поработает. Пацанов только жалко.
Много их тут останется.
- "Навеки девятнадцатилетние", как у Бакланова.
- Хватит, опять завелся. Пошли спать.
Мы подошли к нашей машине, выбросили окурки и зашли внутрь. Пашка за
время нашего отсутствия успел прибрать и уже лежал в постели.
- Ты сегодня не в карауле?
- Нет. Завтра моя очередь, и то днем.
- Шланг да и только. А кто мой сон оберегать будет?
- Ваш сон, сами и сторожите.
- Опять хамит. Надо будет тебя заставить копать окоп для стрельбы с
коня стоя.
- Для стрельбы с коня стоя?
- Именно, а то уж больно языкастый стал.
- А высота коня?
- Три метра.
- Таких коней не бывает.
- Бывает. В Москве памятник Юрию Долгорукому видел? Вот для его коня и
его самого и будешь копать, если еще хоть раз будешь дерзить.