и отверстие и в него впаивали иголку. От этих операций центр пули
смещался и она, хоть и становилась менее устойчива при полете и давала
больше рикошета, чем прежняя, но при попадании в человека наворачивала на
себя чуть ли не все его кишки. Меньше ранений стало у противника, больше
смертельных исходов.
Наши ничего оригинальнее не нашли, как пойти вслед за американцами, и в
Афгане заменили Калашниковы калибра 7,62 на пять сорок пятый калибр. Может,
кому он и нравится, но только не мне.
Застегнувшись, взяв в руки оружие, мы попрыгали и осмотрели друг друга.
- С Богом, - произнес я, обернулся, увидел пятерых бойцов, которые
проделывали те же операции, что и мы, и были готовы нас сопровождать.
Я посмотрел еще раз на повешенного снайпера, но ствол пушки танка
находился под обычным для него углом, и веревки с покойником уже не было на
нем.
- Все, пошли, - скомандовал я и кивком головы показал, чтобы бойцы из
первого батальона шли первыми.
Зная окружающую местность, они не пошли, как мы, поверху, а, нырнув в
подвал, повели нас через завалы и щели. Где-то мы спускались в канализацию,
затем где-то вылезали. Я совершенно потерял ориентацию и только по наручному
компасу сверялся с маршрутом движения. Выходило, что верной дорогой идем.
Спустя где-то тридцать минут сержант, возглавлявший наш переход, остановился
и стал искать сигареты. Мы все закурили. Потом он сказал:
- Все, теперь до ваших коробочек осталось пять-семь кварталов, не
больше, но подвалами дороги больше нет. Придется вам дальше самостоятельно
поверху добираться.
Докурив, я протянул руку сержанту, затем попрощался с каждым из
сопровождавших нас бойцов и произнес:
- Удачи! Нам всем нужна удача.
- Вы идите вперед, а мы послушаем минут десять, - сказал сержант.
- Давай, - обращаясь и к Семену, и к Клею, приказал я, показывая рукой
направление движения. И первым выскочил из