ли оставить. Я уже ничему не удивляюсь. Плюс на Ханкале находятся
постройки. Скоро поедем за гуманитаркой, вот и поглядим на новый командный
пункт командующего.
- Серега, хрен с этой Ханкалой, расскажи лучше, на какой х... нас
кидают в батальоны. Как с боевых единиц от нас толку ноль. Взвод, роту нам
не дают. Да и мы переросли эту ступень. Смысл?
- Не знаю. Команда Ролина. Максимум управленцев и штабных - на
передовую.
- Ладно, от нас еще толк будет, а от зама по тылу? - Юрка тоже кипел от
негодования.
- Не засерайте мне мозги, мужики. Приказ есть приказ. Мы с вами идем во
второй батальон.
- Вместе? Это хорошо.
- Сам попросился с нами?
- Да. Сам.
- А для чего?
- Курево не хочешь отдавать?
- Лучше с вами, отморозками, чем с каким-нибудь гнусом.
- Ага, Серега, признал наши заслуги!
- Вы хоть и придурки - Пашка, закрой уши - но вы не побежите, не
бросите ни меня, ни людей. И на рожон не полезете.
- Правильно. На рожон мы тебя пошлем. По второй?
- Давай, и идем в штаб на совещание. Штурм назначен на сегодня на
полдень.
- Звиздец! - я был шокирован.
- Они что там, на "Северном", гребанулись совсем? - Юрка покраснел от
злости.
- Звиздец бригаде! - выразил общее мнение Пашка.
- Заткнись, дурак, не каркай! Наливай лучше, и, пока будем на
совещании, заполни фляжки коньяком и водкой. Одну фляжку - спиртом. Сам
знаешь, где бутылка спрятана. И никому ни слова, что здесь слышал. Ты понял?
- Юрка уже не говорил, а кричал. Злость, страх, бессилие, - все это читалось
на его лице.
- Да понял я, понял, что орать-то, - бурчал в ответ Пашка.
Мы закурили. Не хотелось ничего говорить, надо было переварить,
обкатать ситуацию. Пашка тем временем налил всем и, после кивка Сереги себе
тоже, коньяку.
- Поехали?
- Давай.
Мы выпили. Начали жевать "братскую могилу". Никто