положение, и я на полусогнутых, все еще чужих ногах
побежал к своим. Вперед, вперед.
Не добежав метров десять, я плюхнулся на живот и пополз. Добравшись до
своих, я привалился к какому-то бетонному обломку. Бойцы, лежавшие чуть
впереди, оглянулись и что-то прокричали, но мозги еще плохо соображали, и
поэтому я не разобрал, что именно. Но, судя по их одобрительным и ободряющим
жестам, что-то хорошее. Сообразив, что со слухом у меня не все в порядке,
они подняли большие пальцы вверх. Я согласно покивал головой.
- Я не ранен, я просто контужен, - проорал я им.
Через наши головы вновь начали стрелять танкисты. Огонь противника
поутих, и снова мы пошли вперед. Теперь я плелся где-то в середине. Стрелять
я боялся, чтобы не зацепить своих. Сзади уже вошли на мост солдаты первого
батальона. Наконец-то удалось пройти мост. Теперь главная задача - удержать
его. Я оглянулся назад. Минометным огнем духи заставили первый батальон
откатиться назад. Теперь на вражеском берегу был только наш, второй
батальон. Мост был усеян трупами, по примерной оценке - не менее пятидесяти.
Сто пятьдесят метров моста и пятьдесят убитых. Страшная арифметика. Раненых
забрали с собой подразделения первого батальона.
Духи, не прекращая огня по мосту, начали обстреливать нас. И вот они
поставили дымовую завесу. Верная примета того, что сейчас пойдут в
наступление. Команду комбата передали по цепочке: "Приготовить
подствольники. Огонь!". Мы начали обстреливать разрастающееся облако дыма из
подствольников. Дыма и без этой завесы хватало. Но это был дым черного
цвета. У кого из бойцов не было подствольных гранатометов, те стреляли
длинными очередями по этому облаку. Послышались крики раненых, как из самого
облака, так и с нашей стороны. Из облака послышался лязг гусениц. Или танк,
или БМП? И оттуда начался расстрел наших хилых позиций. Случайные камни и
обломки бетонных стен