н хреновое укрытие от снарядов.
Сверху послышался вой наших самолетов, и с неба посыпались авиабомбы.
Ты никогда не был, читатель, под авианалетом? Нет? И слава Богу.
Бомбы, а это пятьсот килограммов металла и взрывчатки каждая, несутся к
земле со страшным воем. Теперь вой мин показался мне сладкой серенадой. Вой
авиабомбы парализует тело страхом, он заставляет вибрировать в унисон себе
каждую клеточку твоего тела. Мысли уносятся прочь, и ты лежишь просто как
кусок мяса, трясущийся от страха и ждущий своей смерти. Все человеческое
тебя покидает. Рассказывали, что много наших легло от своей авиации, но
самому лежать под родными бомбами не приходилось. И вот попробовал.
Первая бомба разорвалась далеко впереди, видимо, посеяв панику в рядах
противника, потому что из облака стрельба по нам прекратилась. От разрыва
бомбы пошла воздушная взрывная волна. Она окатила нас страшным грохотом и
горячим воздухом. Казалось, что этот грохочущий воздух сорвет с тебя всю
форму, сломает грудную клетку, разорвет рот, щеки. Барабанные перепонки
лопнут, а из ушей уже течет кровь. Нас обсыпало целым градом мелких камней и
щебня. Кто-то в стороне закричал. Я посмотрел туда. Боец катался по земле,
зажав рукой глаз. Из-под пальцев струилась кровь. Ротный медбрат уже полз к
нему. Солдаты, находившиеся рядом с раненым, схватили его и прижали к земле.
Один доставал флягу с водой, другой рвал на нем бушлат и обнажал руку. Затем
из своей аптечки он достал шприц-тюбик с промедолом и сделал укол. Дальше я
не стал смотреть. По звуку было слышно, что летчики заходят еще на один
вираж. И снова этот страшный звук. Этот парализующий волю вой. Слышно, как
вой нарастает, как бомба несется к земле. Инстинктивно вжимаешься в землю и
слышишь, как наступает тишина. Все ждут, куда, на кого упадет эта смерть.
Мадам Смерть.
Разрыв прозвучал неожиданно близко. На левом фланге нашего батальона. И
снова град щебня