обсыпал нас. Странно, что после всех этих разрывов слух
почти полностью восстановился, и чувствовать я стал себя гораздо лучше.
Ворвался мир звуков. В голове звон после контузии еще не прошел, но на это
вообще не стоило обращать ни малейшего внимания. Я посмотрел в сторону, где
разорвалась последняя бомба, там зияла огромная воронка диаметром метров
десять. И вокруг... И вокруг лежали части солдат, находившихся рядом со
взрывом. Из воронки валил дым, и кисло воняло сгоревшей взрывчаткой, а также
паленым мясом и жженой шерстью. Все эти запахи вызывали тошноту. Она волнами
то подкатывалась, то откатывалась. По памяти я вспомнил, сколько людей там
находилось, получалось, что взвода полтора. Примерно пятьдесят человек. О
Боже! Уже сто человек потеряли, а мы еще толком и не укрепились на этом
берегу! С левого фланга раздавались громкие крики и стоны раненых. Было
слышно, как комбат матерится по радиостанции. Он не соблюдал никаких
позывных, не соблюдал никакой дисциплины. Он просто орал в гарнитуру
радиостанции:
- Отзовите авиацию! Отзовите авиацию, блядь! Эти пидоры мне
полбатальона убили! Немедленно отзывай! Я не удержусь своими силами!
Почему?! Спроси у этих негодяев, которым по хрену, куда сбрасывать свои
бомбы! Скажите им спасибо. Отзывай этих пидормотов. Давай поддержку. Я
начинаю окапываться. Сейчас духи пойдут в атаку. Все, отозвал самолеты?
Молодец. Точно не знаю, но приблизительно у меня более сотни "двухсотых" и
человек шестьдесят "трехсотых". Что я с ними буду делать?! Давай подмогу! И
медиков и эвакуаторов. Некоторые есть нетранспортабельные. Все, кажется,
духи наступают. Не будет поддержки - я ухожу. Поддержку давай. Да не с
воздуха, долбодеб, а нашу давай. Обещали, что хваленый десант и морпех будет
помогать! Где эти чмыри? У "Северного" спрашивай, где они! У Ханкалы
спрашивай. У меня все, пошел на хрен! Некогда.