з наших
окопчиков и устремились вперед. За спиной послышался грохот, мост был укутан
гарью от выстрелов и выхлопных газов. Наши танки и БМП начали переезжать
мост. Значит, и штаб тоже подтягивается поближе к своим батальонам, которые,
сгрудившись, не разберешь, кто где, с криками и гиканьем несутся к позициям
неприятеля.
Нас встречали не цветами. Опять, в который уже раз, навстречу неслись
длинные автоматные очереди, опять начался минометный обстрел. Но то ли
прицел был неверный, то ли мы слишком быстро бежали, мины падали далеко за
спиной, не причиняя нам никакого ущерба. Из БМП, укрытой за стеной, нас
расстреливали из пулемета. Бойцы начали падать, передние ряды попятились, но
сзади напирали, толкая первых вперед - под пули. И вот мы у нашей первой
цели - баррикада из наваленных блоков, обломков бетонных плит, кирпичных
кладок. Высотой метров пять и длиной метров пятьдесят. Видимо, долго свозили
сюда этот строительный мусор. Сооружение прочное. Прямое попадание танка с
первого раза не разрушит. Но мы же пехота! Стали карабкаться по этим плитам,
обходить с флангов. Где-то огневой контакт был настолько плотным, что наши и
духи расстреливали друг друга в упор длинными очередями, которые обрывались
либо потому, что был пуст магазин, либо потому, что владелец автомата был
убит.
Я бежал, опять лил ручьями пот. Прямо передо мной в импровизированной
амбразуре возник душман с перекошенным от злости и страха лицом, он поливал
нас из автомата. На ходу я вскинул автомат, дал короткую очередь по нему. Он
заметил возникшую опасность и перенес огонь на меня. Я резко присел, инерция
бегущего тела завалила меня на правый бок. И вот из этого чертовски
неудобного положения я открыл огонь по духу. Кажется, попал, дух исчез и
больше не появлялся. Редко в таком бою видишь лицо своего противника. Этого
я разглядел. Попал, значит, помер - и хрен с ним. Главное не это. Главное
выжить и взять эту