затаиваю дыхание и совмещаю прорезь
прицельной планки, мушку и темное пятно фигуры духа на одной линии. Тварь!
Не стоит на месте, перемещается. Слева раненый боец стонет. Сейчас, браток,
сейчас, завалю этого пидора и помогу тебе. Потерпи немножко! Ага! Вот эта
сволочь. Я, уже не выцеливая, даю короткую очередь. Дух завалился и вопит.
Ранил. И ладно. Потом добью.
Перекатываясь и заглушая страх, даю во время перемещений пару коротких
очередей. Вот и боец. Лицо бледное, по нему из-под грязной шапки катятся
крупные градины пота. Левое плечо разворочено. Бушлат вокруг раны намок и
разбух от крови. Боец правой рукой пытается пристроить жгут, чтобы
остановить кровотечение. Не получается. Я начинаю расстегивать бушлат, чтобы
освободить раненое плечо от тяжелого бушлата. Боец морщится от боли и кричит
мне в ухо. Инстинктивно я отшатываюсь.
- Не ори, браток! - я вновь начинаю снимать с него бушлат.
Он кривит лицо. Плохо ему. Больно. Очень больно. Правой рукой боец
залез в нагрудный карман и достал индивидуальную аптечку. Протянул мне. Я
открыл ее. Шприц-тюбик с обезболивающим на месте. Это уже хорошо. Отложил в
сторону. Вынул из ножен трофейный стилет и осторожно начал разрезать бушлат
на плече. Намокшая от крови ткань и вата плохо поддавались. Тут вокруг нас
начали подниматься фонтанчики от пуль, и послышался противный визгливый звук
рикошетивших пуль. Уроды долбаные! Не видите, что ли, раненого перевязываю!
Я оставил бойца и, схватив автомат, поднялся на колено, начал поливать
приближавшихся духов. Они упали, залегли, начали отстреливаться. Крикнул
бойцам, которые залегли неподалеку:
- Мужики! Прикройте. Я раненым займусь. А потом поможете его
эвакуировать.
- Сделаем.
- Уроем скотов!
И вокруг поднялась стрельба, я посмотрел в сторону духов. Они поначалу
огрызались, а потом уже и не смели и головы поднять. Так их, ублюдков!
Я вновь