овь лег рядом с раненым, перевернулся на бок и продолжил пилить
окровавленный бушлат. При каждом нажатии из него вытекала кровь и
скатывалась по ножу, пальцам, затекая в рукав. Казалось, что режу не тряпку,
а живое существо и оно истекает кровью. Много крови. Надо спешить. Очень
много крови. Как бы не потерять бойца. Тот мужественно терпел толчки.
Я отрезал воротник бушлата, рукав и часть бушлата на раненом плече.
Затем совместными усилиями, не поднимаясь с земли, сняли остатки бушлата.
Сделал продольный разрез на правом рукаве, показалась кожа. Взял из аптечки
шприц-тюбик с обезболивающим лекарством. Отвинтил колпачок, проткнув сперва
им крохотный пластиковый пакетик. После этого воткнул иглу в руку бойца.
- Терпи, мужик, терпи! Сам не люблю уколы. Сейчас будет легче, - я
надавил, жидкость вышла из тюбика. Не разжимая пальцев, я выдернул иголку и
помассировал ему руку. - Как тебя звать-то?
- Саша, - выдавил из себя боец.
- Все будет хорошо, Саша! Все будет хорошо. Сейчас я займусь твоей
рукой.
Боец согласно кивнул головой. Видать, совсем худо пацану, если и
говорить больно.
- Потерпи, браток, немного осталось, - я размотал жгут и начал
осматривать рану. Были видны разбитые кости. - Сделай глубокий вздох, сейчас
я буду накладывать жгут.
Раненый боец послушно вдохнул воздух и затаил дыхание. Я быстро
перекинул жгут возле основания шеи, пропустил его под плечом, рукой и на
груди затянул. Зрачки у парня расширились от боли, но он только замычал,
боясь выпустить воздух. Я похлопал его по щеке:
- Все, сынок. Теперь дыши. Как можно чаще и глубже, но чтобы голова не
закружилась. Ты понял?
- Да, - прошептал он.
- Молчи, мужик. Береги силы. Все будет хорошо. Сейчас я наложу повязку,
а затем мы тебя оттащим в медроту, а там уже тебя заштопают. Не боись!
Прорвемся! - все это я проорал ему в лицо и ободряюще