голос к жидкому хору, пытавшемуся остановить безумие.
Безумие порождает безумие. Чудовище войны еще долго будет порождать чудовищ
в мозгу участников этой бойни, а затем монстры будут выходить на улицу и
брать то, что, по их мнению, принадлежит только им. По закону войны
принадлежит.
Другого закона мы не знаем. Страна, народ нас предали, отвернулись,
забыли, прокляли. "Афганский синдром" покажется вам детской сказочкой, когда
через пять-семь лет мы поймем, что для нас нет места под солнцем. Это место
занимаешь ты, читатель. А вот тогда мы тебя подвинем. Больно подвинем, так
что не обижайся, когда мы тебя уроним мордой о шершавый асфальт. А может, ты
умрешь, так и не поняв, что же с тобой произошло. Мы не сумасшедшие. Но мы
заслужили более почтительное, уважительное отношение к себе. Если его не
будет, то завоюем его точно так же, как завоевали в Грозном в январе
девяносто пятого.
Вперед, вперед, фас, ату!!! Видишь, разум, что здесь тебе делать
нечего. Ты не выдержишь, ты уйдешь от действительности. От реальности. А я
из-за тебя сойду с ума. Нет! У-р-р-р-ра!!! Вперед!!! Только вперед!!!
Порвать, разорвать, разгрызть!!! Зачем? Ради жизни моей и моих друзей!!!
Не заметил, как оказались по другую сторону баррикады. Впереди, через
пятьдесят метров, чернело здание Государственного банка Республики Ичкерия,
язви ее в душу. С дикими воплями, гиканьем, воем мы неслись к этому зданию.
Танки, БМП, обтекая бывшую баррикаду, укутанные выхлопными газами,
прикрываясь нами, выходили на исходные позиции для стрельбы. Из здания
Госбанка по нам ударили духи. Били из стрелкового оружия, и, хотя расстояние
было большое и из-за дыма, копоти, гари толком не было видно ничего, били
длинными очередями, как в ближнем бою.
Когда бьешь длинными, независимо, от плеча, от бедра или от живота, то
разлет получается большой. Тут, значит, у "волчат" сдали нервы.