Ничего.
Недоноски, мы вас сделаем. Крови. Только крови и больше ничего. Опыт со
вскрытием брюшной полости без наркоза у духа мне понравился. Я был пьян
боем. Пьян без вина. Ур-р-р-р-ра!!! Вперед, неандерталец!!! Крови, только
крови и жизни! А-а-а-а-а!!!
Тем не менее первые ряды залегли. Кто-то уже перестал шевелиться.
Кто-то, воя, зажав рану, катался по грязному, усеянному осколками битого
строительного мусора асфальту. К ним спешили на помощь их же товарищи,
сослуживцы, братья по крови. Порвем за каждого "трехсотого", "двухсотого".
Не дрейфь, ребята, порвем на части душару!
Но какие бы гены ни бушевали во мне, я решил не корчить из себя героя и
упасть все же на грязный асфальт. Сумерки уже почти сгустились. Дураки наш
господин Гарант Конституции и его министр обороны, что начали войну зимой.
То ли дело летом. Тепло, сухо. Световой день длинный. Не надо на себе
тяжелый потный бушлат таскать, заботиться о дровах для обогрева. На земле
спать тоже можно, не боясь. А сейчас?! Зимние сумерки опускаются. Наступает
холод. Ветерок разогнал немногочисленные облака, и теперь полная луна будет
нас освещать, как в театре яркие софиты сцену. Отсутствие облаков показывало
также, что тепло от земли и от наших тел сейчас не будет удерживаться их
ватной подушкой, а устремится в вечно холодную Вселенную. Спасибо, товарищ
Ролин, и за поддержку с воздуха, и за поддержку с другого конца площади.
Если днем не ввязались в бой, то уж ночью и подавно нас кинут, как собак,
загибаться на этой сраной площади. А зачем? А х... его знает, зачем!!! В
Кремле, в Доме правительства, в Государственной Думе, Федеральном собрании и
в Министерстве обороны сейчас тепло. Да я думаю, что и господа банкиры, для
которых мы сейчас, пластаясь, зарабатываем немалые бабки, тоже не дрожат от
холода.
Сейчас если не пойдем вперед, то через пару часов начнем умирать от
холода. Сердце у многих бойцов