ов не выдержит резкого похолодания. Срочно,
просто очень срочно необходим спирт, коньяк, водка, горячая пища и горячий
чай. Иначе нам удачи не видать. Все сибиряки, мы это прекрасно осознавали,
как и то, что горячей пищи нам не видать, как взятия Дворца Дудаева этой
ночью. Ладно, у меня коньяк есть, а у остальных? Кстати, у меня
действительно есть коньяк! На всю бригаду не хватит, ясный перец, что не
хватит, но поделиться с одним-двумя бойцами я могу. Без проблем.
Обстрел не прекращался. И вот впереди меня два бойца, лежащие рядом,
один за другим дернулись и замерли, застыли. Руки и ноги вывернуты в
неестественных позах, головы запрокинуты. Раненые не лежат в таких позах.
Один из лежащих рядом рванулся к ним. Его тут же перехватили товарищи.
- Куда, идиот?! Подстрелят и фамилию не спросят. Лежи.
- Как же! Вы что, уроды недоделанные, своих кидаете?!
- Все, нет их уже. Убил снайпер.
- Да пошли вы, трусы. Там мой земляк. Мы с одного дома. Не верю!
Пустите! - кричал солдат, вырываясь из рук своих товарищей.
Тут один их державших не выдержал и отпустил его. Воспользовавшись
данным обстоятельством, боец хотел было побежать к погибшим, но тот же боец,
который его отпустил, локтем сильно ударил в переносицу. Солдат отключился.
Двое товарищей подхватили его под руки и бережно, ползком, потащили в тыл.
Вслед им слышались голоса:
- За что его так приложили?
- Под снайпера рвался, вот и утихомирили. Ничего, очухается, еще будет
благодарить.
- Точно. Спасибо скажет!
- Сейчас его в медроту. Там тепло. Повязку на нос наложат. Пару дней
поваляется. Здорово!
- Ползи сюда, я тебе тоже харю разобью, а потом оттащу к медикам.
Давай?
- Да пошел ты.
- Мужики! Вот сейчас полбутылочки водочки выкушать бы, а?
- Заткнись, мудила! Не трави душу.
- Если сейчас спирта не будет, то придется в атаку идти.
- Точно, вон