то хорошо. Значит, ты еще не совсем скотина, не совсем
животное. Остатки человеческого разума у тебя присутствуют. Но разум - это
хорошо, однако пора было подумать, как сматываться из этого пекла, как
спасти собственную шкуру, задницу. О душе как-то не вспоминалось в этот
момент. А о Боге вспоминалось, как о некоем могущественном покровителе, на
которого возлагались надежды по спасению бренного тела.
Закашлялся. Долго, мучительно больно выходил комок никотиновой слизи.
Бля, надо бросать курить, а то однажды сигареты не дадут мне добежать до
спасительного камня, бугорка, ямки. Выплюнул комок мокроты. На языке
чувствовался вкус крови, значит, и часть родных бронхов тоже выскочила
наружу. Я глубоко вздохнул, и в груди вновь закололо, снова начался
удушливый приступ кашля. С большим трудом откашлялся. В груди болело, и
хотелось ее разодрать, пустить туда свежий воздух. Устал я от беготни на
длинные дистанции. Мне бы что-нибудь попроще, покороче, поспокойней.
Говорила мне мама: "Учи английский".

Глава 10



Тем временем отдыхающие, отдышавшись, начали подтягиваться друг к
другу. По приблизительным подсчетам выходило, что тут находилось около
пятидесяти человек. В основном офицеры, но было и немало солдат и
прапорщиков. Многие уже сбросили с себя бронежилеты, чтобы было легче
бежать. Лица были растерянные. Все активно вполголоса начали обсуждать
происшедшее. После сильнейшего потрясения, после унижения, стресса всем
хотелось выговориться. Обвиняли в основном руководство группировкой. Все
считали, что бригада сделала все от нее зависящее.
- Всыпали нам по первое число.
- Ублюдки, потеряли всю бригаду!
- Какой хрен, потеряли. Многие вышли из зоны обстрела.
- Хрен! Не вышли! Видел, как танки горели?
- Видели. Все видели. Танков семь-восемь точно подбили!
- А наши почему не стреляли?
- Как