секретами
"поваров". Как можно быстрее я пошел на свежий воздух. Вдогонку слышались
отдельные реплики "гурманов", любителей экзотики:
- А вы пробовали ее?
- Нет, но посмотри, какая жирная!
- Точно, а сколько сока, жира! М-м-м-м! Класс!
- Это одна крыса или две?
- Одна.
- Ты смотри какая большая.
- Их тут много - на всех хватит!
- Я читал, да в школе учили, что крысы переносчики всякой заразы,
включая и чуму.
- Нас многому в школе учили, а что толку?
- Не нравится - не ешь! - кто-то ответил железной логикой.
- Ничего не будет!
- Правильно. Ничего не будет, надо только получше прожарить.
- Прожарить-то прожарить, вот только не пересушить мясо, а то будет
сухим, ломким и невкусным.
- Смотри, уже и корочка появилась.
- Точно! Классная корочка!
- Мужики, дадите маленький кусочек попробовать? А?
- Да много не надо.
- Если понравится, то сами крыс наловим.
- Жалко, что собак не видать, а то там мяса больше.
- В человеке вон сколько много. Почему не ешь?
- Да пошел ты со своими шутками. Сам ешь.
Я не выдержал этих разговоров, вышел в подъезд и пошел осматривать
остатки квартир. Запах, дым, выходя из подвала, поднимались вверх по
лестнице, преследуя буквально по пятам. Я закурил, пытаясь отогнать
назойливый запах. Желудок сводило то от голода, то от мысли, что я слышу
запах жареной крысы. Бр-р-р-р!
По прежнему опыту я знал, что чувство голода уйдет где-то к четвертому
дню голодовки. Останется только тупая усталость, а голода не будет вообще.
Мысли будут ворочаться медленнее, и не по делу, а только вокруг еды.
Когда в девяностом году мы вошли в Баку, то вначале нас бросили на
Сальянские казармы, а затем уже перевели в четвертый микрорайон, как
комендантское подразделение. Мы отвечали за соблюдение правопорядка и
комендантского часа в этом жилмассиве. Комбат