ло еще пару домов. Обходить нет
времени. Придется карабкаться по этому завалу. Небо затянуто облаками.
Темно, только в стороне периодически взлетают осветительные ракеты. Нам они
ничего не освещают, но зато и нас они тоже не освещают.
Ползем. Ползем, где по два, где по три человека. Строительный мусор,
щебень, песок, битые стекла царапают, обдирают, разрезают кожу. От
постоянного напряжения и отсутствия сил сбивается дыхание. Хочется
остановиться и передохнуть, но не получается. Сзади тоже ползут товарищи, и
в качестве ускорителя для тебя используют ствол автомата, периодически
упирая его тебе в задницу. Подниматься и передвигаться короткими перебежками
тоже не хочется. Это очень удобный завал, и непременно кто-нибудь использует
его для засады. Господствующая высота - с ходу, с налету ее не возьмешь, и
поэтому ползем.
Пыль, песок засыпает лицо, набивается в широко разинутый рот, в уши, за
шиворот, в рукава. Периодически отплевываешь его. И снова вперед, вперед.
Хочу жить, хочу выжить!!! И вот уже на гребне этого завала. Замерли. Сзади
тоже подползают и замирают, прислушиваясь, вглядываясь в непроглядную
темноту. Вроде тихо. Осторожно, стараясь не споткнуться, спускаемся с этой
высоты. Теперь до места встречи рукой подать - не больше квартала. Еще надо
подыскать какие-нибудь средства для переправы.
В этом месте Сунжа не очень широкая - метров десять-двенадцать шириной.
Но попробуй ее в темноте перейди. Плавать, к своему стыду, я до сих пор не
умею. Так, держаться на воде - это одно, но чтобы уверенно переплыть зимой,
ночью, реку, которая берет свое начало в горах и поэтому основательно
холодная и бурная, то это уже совсем другое. Не забыть еще и переправить
раненых. Вот такая непростая задача стояла перед нами.
Дойдя до предполагаемого места переправы, я осмотрелся. Весело! Ночь,
ни черта не видать, Сунжа внизу шумит. Берег илистый, скользкий,