- Я сейчас сам слоником стану.
- Пошли.
- Какой пошли! Я под ним оказался.
- Держите, держите, мужики, я под ним!
- Вылазь. Стой! Что ты там делаешь? Филонишь?
- Какой "филонишь". Я споткнулся.
- Под ноги, урод, смотри.
- Так ни черта не видать!
- Все равно смотри.
- Тихо, мужики!
В темноте послышался шорох, было слышно, как под каблуком взвизгнула
щебенка.
- Неужели духи? - кто-то спросил прерывистым шепотом.
Держать эту бетонную хренотень становилось все труднее. Когда идешь, то
вроде легче, а на месте - невмоготу. Ладони стали совсем влажными. Мышцы
"забились" кровью и стали каменными, неуправляемыми. Оружия нет. Так, только
у кого-нибудь, может, есть пистолет. А у остальных, кроме гранат и ножей -
только голый энтузиазм. И еще бетонная дрянь на слабеющих руках.
- Мужики, мужики! - кто-то тихо позвал нас. - Вы где?
- В гризде на верхнем гвозде! ...твою мать! - послышалось впереди меня.
- Пошли вперед!
- Пошли, а то сейчас уроню! - кто-то взмолился.
- Что тебе надо?
- Мужики! Там наши подошли. Мы им канат уже перекинули.
- Канат - это хорошо. Если бы сейчас эту дрянь перекинуть, вот это тоже
хорошо!
- Ладно, пошли живее.
- Стой!
- Что опять?
- Упал, а эта дрянь на голову сверху. Больно!!!
- Череп цел?
- Что ему будет?
- Пошли. Вперед.
Опять матерясь и проклиная эту тяжесть, мы тронулись. Наконец увидели,
как на той стороне реки в свете фар суетятся люди. Наши. На-а-а-а-ши!!! Сил
прибавилось. Все побежали вперед. Благо бежать было легко. Начался спуск к
реке. Скользя по глине на разъезжающихся ногах, несясь под тяжестью
долбаного столба, мы чуть не свалились в воду. Начали поднимать столб и
перебрасывать его на другой берег. Тут уже и раненые подключились. Поднимали
один конец столба и, подвигая, старались перекинуть на другой берег. Столб,
тяжелый, как танк,