к будто в окружении не могли!
- Заходи, Серега, заходи, родной!
- Пашка! Стакан доставай и вилку!
- Не, мужики, я пить не буду.
- Да брось ты дурочку валять. За наше возвращение неужели не выпьешь?
- Ладно, только чуть-чуть плесните.
- Мы сейчас будем третий пить, а у тебя только первый. Догоняй!
- Нет. Я с вами третий выпью.
- Как хочешь. Паша, наливай! Поменьше.
- Ну что, мужики, третий?
- Да, третий!
- За тех, кто остался.
- Помолчи.
- Молчу.
Встали и молча, не чокаясь, после секундного молчания, каждый выпил.
Опять набросились на еду, запивая все это пивом. То ли от жирной пищи, то ли
по какой другой причине, но хмель стал проходить. Мозги почти прочистились.
Первым нарушил молчание и дружное чавканье замполит.
- Давайте, герои, рассказывайте, как вас угораздило так вляпаться.
- Если будешь разговаривать с нами таким тоном, то морду враз разобью,
- предупредил я его. - Ты должен был с нами быть.
- Должен, но начальники за гуманитаркой отправили на "Северный".
Привез. Ваша доля у меня. Не отдавал, чтобы этот охламон, - Сергей кивнул на
Пашку, - не сожрал и не пропил.
- А сигареты?
- Набрал я для вас сигарет и пива, и друган ваш Сашка-комендант поклон
с приветом прислал. Утром отдам. Давайте рассказывайте.
- Да что, Серега, рассказывать. В общих чертах ты и без нас уже все
знаешь.
- Знаю, но все равно рассказывайте.
Вкратце, перебивая друг друга, мы рассказали все то, что нам пришлось
пережить. Не скрывали ничего, не приукрашивали. Еще слишком свежи
впечатления, память вновь и вновь возвращала в тот кошмар, из которого
только несколько часов назад нам удалось выйти. Нам удалось, а вот другим
парням - нет.
- Нет нашей вины, Серега, что мы вышли, а мужики там остались. Нет.
- Не переживайте. Все уже знают, что - нет. Доложили уже в Москву,
министру и всей прочей