гребаные, суки, негодяи, чмыри задроченные, пидоры гнойные,
скоты безмозглые. Прибить их мало. В тридцать седьмом таких ублюдков к
стенке бы давно поставили и по контрольной пломбе в затылок.
- Тебя самого в тридцать седьмом за такие разговоры к стенке первым бы
поставили, - спокойно парировал Юра.
- Ты прав. Но какие же дегенераты!
- Остынь, Слава. Все позади. Все впереди. А будешь кипятиться -
обоссым.
- Ладно, - я успокоился. - Серега, а нас с Юркой куда?
- Не знаю, о вас разговора не было. Но остальных штабных по батальонам
раскассируют. Меня во второй батальон. Вы-то при штабе останетесь.
- Хрен я с этим новым командиром останусь, - я вновь начинал орать, - я
с тобой во второй пойду. Хоть оторвусь от души.
- Правильно, Слава, вместе пойдем! - Юрка снова разливал водку. Наливал
по чуть-чуть, на глоток.
- Во сколько выходим?
- По плану в семнадцать. К девятнадцати подойдем. Колонна-то будет
большая, да, может, и засада. Ну, а там снова "танковая карусель" и... И
опять с голой жопой на фрица, - закончил замполит.
- Успеем выспаться!
- Точно. Сейчас по последней - и на боковую. Пашка! Не будить, не
кантовать, при пожаре выносить в первую очередь! Ладно, давай! - мы выпили
и, оставив Пашку убираться в кунге, вышли на улицу покурить.
- Не хотел при бойце говорить, - начал Серега, - но рассматривался
вопрос на полном серьезе, не специально ли Бахель погубил людей.
- Дербанись!
- Ты что, серьезно?
- Очень даже серьезно. Ролин тебя, Слава, запомнил, и думали, что ты
саботажник, ну и... - Серега замялся.
- Говори, продолжай! Что я дезертировал? Ты это хотел сказать?
- Да. Именно, что ты сбежал.
Меня бросило в жар. Почувствовал, как наливаюсь кровью. Проснулась
злость. Хотелось немедленно набить кому-нибудь морду. Желательно, чтобы это
был Ролин или Седов. Сгодились бы и ребятишки из военной