и перед
Отечеством и Родиной, невзирая на семейное положение, будут пытаться
зажарить. Я глубоко вздохнул. Весь страх ушел, жалость к себе и остальным
тоже ушла. Я спокоен. Я стараюсь быть спокойным. Вот в таком состоянии я и
пошел на совещание к начальнику штаба.

* ЧАСТЬ ВТОРАЯ *



Глава 13



Собрались все командиры и исполняющие обязанности. Каждый принес с
собой бутылку - водки или чего-нибудь, что Бог послал, то же самое с
закуской, но в основном это была тушенка. Тушенка разных калибров и сортов.
Конечно, "офицерский лимон" - он же лук, чеснок и еще всякая всячина.
Штаб временно разместили в подвале. Там же поставили стол. Он был
сделан из сдвинутых ящиков из-под снарядов, застеленных газетами. Сидели, на
чем попало. И на какой-то мебели, и на принесенных раскладных стульях, и на
ящиках.
Сели за стол. Сан Саныч во главе. Быстро открыли разогретые на
радиаторах машин банки с тушенкой, распечатали водку, нарезали хлеб, лук,
чеснок, невесть откуда взявшуюся колбасу. Говорили мало. И так все было
ясно. Потери - как людские, так и в технике, - огромные. Не готовы, по всем
канонам военного искусства не готовы мы к взятию такого укрепленного
объекта, как эта площадь.
Доказывать что либо Сан Санычу бессмысленно. Он не виноват. Здорово
деморализовало нападение на колонну. Неизвестна и судьба пропавших без
вести. Невесело. Но под воздействием алкоголя и близкого грохота танковых
орудий, а также артдивизионов, которых мы уже давно не видели, настроение
стало улучшаться. Живы. Значит, еще поживем.
Разговорились. В основном разговоры крутились вокруг расстрела нашей
колонны. Соседей у нас практически не было. Разведка не проверила маршрут
движения, так как была занята мостами. Не был послан авангард для разведки.
Короче - дерьмо. И мы сами идиоты, что не убедили этого нового засранца в
полковничьих погонах.
Обсудив