бессилие, чтобы попытаться обмануть судьбу,
перебегаешь с места на место, стреляешь по едва различимому в клубах дыма
противнику.
Постоянно повторяю себе, что не боюсь. Чтобы подхлестнуть себя,
стараюсь вспомнить картину своего недавнего бегства и прощальный взгляд на
площадь, усеянную телами наших бывших сослуживцев, наших товарищей...
Помогает. Приходит осознание происходящего. Наступает какое-то душевное
равновесие. Если здесь оставаться не надо, то надо идти вперед. Каким бы
безумием это ни казалось сейчас, другого выхода нет. Как нет и пути к
отступлению. Резервов и подкрепления тоже не будет. Есть только две вещи,
которые остаются в сознании. Есть мы - "бешеные псы", и есть духи. Кто кого.
Все предельно просто и ясно. Предельно ясно и просто.
Значит, вперед, только вперед. В промежутке между воем мин делаю бросок
вперед. Короткой перебежкой до первой неглубокой воронки. Упал в грязь.
Наплевать. Высохнет -отвалится. Оглядываюсь. Бойцы также перебегают.
Покидают прежние позиции. Начали стрелять наши танки. Бля! Где же вы, уроды,
раньше были. До гребаного банка остается метров сто - сто тридцать.
Тут и нам духов лучше видно, и духам нас тоже. Но, благодаря мудрой
стрельбе наших танков, духи умерили свою прыть. Именно мудрой стрельбой, а
не меткой, наши танкисты заставили подзаглохнуть душманов.
Веером ложились разрывы от снарядов, обсыпая верхние этажи вниз. Нам
известно, что там мощные подвальные помещения, вот с ними-то и будут
проблемы. Я вздохнул. Ладно, разберемся с подвалами, только бы добраться до
них. А там "зачистим". Пока духи более-менее заткнулись, надо идти вперед.
Этого мнения придерживался не только я. Вокруг уже поднимались и бежали
вперед бойцы.
Ходил слух по бригаде, что из Госбанка не успели эвакуировать деньги и
валюту. И поэтому в глазах у всей бригады читался не только боевой задор, но
и азарт победителя.