находить
то клады, то просто какие-то интересные вещи. Знакомые моего отца укрепляли
погреб в своем доме и нашли бутылку водки царских времен. Горлышко залито
сургучом. На стекле давленые орлы. Этикетка, конечно, сгнила, но мужиков это
не отпугнуло. Открыли, выпили. Понравилось. Водка, говорят, была
изумительная. В те времена я еще не пил. Так что мне это было не особенно
интересно. Но вот, когда родитель моего приятеля, копая червей для рыбалки,
наткнулся на хрустальный кувшин времен Петра I, набитый золотыми червонцами,
а потом на причитавшуюся премию купил автомобиль, то тогда я и мои друзья
заболели. Основательно заболели золотой лихорадкой. Это был тяжелый случай.
Ни о чем мы, пацаны, думать не могли. Все мысли, помыслы, поступки были
направлены только на одно - на поиск клада.
Где еще могли спрятать клад, как не в церкви? С первого класса в нас
вдолбили, что священники - кровососы. А также то, что они, дурманя простой
народ, отнимали у них все накопления и зарывали их в кубышках (наверное, и
сейчас тоже нечто подобное происходит). А наша школа находилась на бывшем
Лазаревском кладбище. Кладбище, как велось по доброй советской традиции,
уничтожили, перекопали. Часовенку, что стояла на кладбище, снесли под
корень, а на ее старом фундаменте построили школу. Кое-что, конечно,
пристроили, но школа стоит и по сей день. Несколько символично, все в духе
застойных времен. На месте кладбищенской часовни, где отпевали покойников, -
среднюю школу. И вот мы, группа малолетних хулиганов, обследовали подвал
школы. Обнаружили подозрительную нишу метр на метр. В глубине ниша была
заложена кирпичом. Что там может быть заложено? Конечно, клад, что же еще!
Договорились брать его ночью. Сторож был старый, любил приложиться к
бутылочке. Вечером сказали, что идем на рыбалку, пошли "брать" клад.
Соблюдая все мыслимые меры предосторожности, трясясь от страха при