В рядах духов царила паника. Они
метались, меняли позиции. Стреляли то в нашу сторону, то в сторону
собственного тыла.
По цепочке передали, что "махра" и десантники начали штурм банка с
противоположной стороны. Это передал Сан Саныч по радиостанции. Теперь
наступила наша очередь радостно вопить. Мы поднялись и побежали. Поначалу я
предполагал, что это будет обычным перемещением, но потом как-то спонтанно
мы всей бригадой пошли на штурм. Духи поздно заметили свою оплошность и
поэтому не сразу отреагировали.
Вперед, только вперед. На штурм. Ура! Бегу. По привычке хочется
короткими перебежками, осторожно, аккуратно. Но куда там! Бойцы словно
ополоумели, лезут на рожон. Вот первые уже достигли здания, вот и два
уцелевших подъезда. Оттуда ударил пулемет. Трое или четверо наших солдат как
подрубленные упали. Если из пулемета, да еще и с близкого расстояния, то
бронежилет не поможет... Не держит он пулю такого калибра, с такой
скоростью. Вот и я оказался почти напротив подъезда. Сходу упал,
перекатился, судорожно затеребил застежку на сумке с гранатами для
подствольника. Достал гранату. Пальцы, словно деревянные, не гнутся. Срываю
и бросаю на землю перчатки. Мешают. Кажется, что делаю все медленно. Не
смотрю на свой автомат. Руки делают все сами. Ужасно медленно делают. Сам,
как завороженный, смотрю только на черный проем подъезда Госбанка. Там видно
только огонек вражеского пулемета. Видно, как пули выкашивают нашу "махру".
Как мужики на ходу, наклонив корпус вперед, несутся к этому подъезду, а
строчка пуль перечеркивает им животы, плечи, ноги. Оттуда мгновенно бьют
фонтанчики красной, очень красной крови, и ребята, как споткнувшись, летят
на землю. Некоторых инерция тела продолжает еще нести вперед, других,
наоборот, скорость пули останавливает, отбрасывает назад - видно, как бьются
они головой о разбитый грязный