м отрезан, и поэтому дерутся с
остервенением. Правильно, уроды гребаные, живых не берем!
Тут вновь раздались выстрелы. Рядом, совсем рядом. И откуда-то с левого
торца здания врывается толпа. Крики, топот. Все слушают. Маты. Ругаются без
акцента. Наши!!! Значит, им тоже удалось! Мы не один. Держитесь, духи,
сейчас мы поднимемся и всем нашим объединенным коллективом начнем вас
убивать! Радостное возбуждение охватывает нас, идем, бежим навстречу друг
другу. Кричим радостно.
- Свои!
- Мужики, не стреляйте! Свои!
- Здорово, "махра"!
- Ура! Наши!
- Что так долго!
Никто никого не слушает. Просто говорят. Нет ни офицеров, ни солдат.
Здороваемся, обнимаемся, целуемся. Наши! Наша "махра", наши десантники. Во
рту катается это слово "наши"! Готов вновь и вновь проговаривать его вслух и
повторять про себя. Отходим назад. Все больше прибывает народу. Прибегают,
прорываются наши. Прибывают и десантники вперемешку с незнакомой "махрой".
Радостно-приподнятое настроение охватывает всех:
- Звиздец духам!
- Теперь уж точно!
- А ты знаешь, как нас здесь раздолбали во время первого штурма?
- Слышали!
- Они слышали. А почему не пришли на помощь?
- Приказа не было.
- Сейчас возьмем этот банк и деньги пополам.
- А как еще?
Такие и другие разговоры слышались. Никто не торопился подняться
наверх. Возле лестниц стояли бойцы и выстрелами, очередями загоняли духов
обратно наверх. Сейчас все поднимемся и накостыляем этим ублюдкам. Пусть они
там бесятся от злости. Всех охватило благодушно-лирическое настроение.
Многие закурили, прибавив к общему аромату табачный дым. Кто-то начал искать
земляков. Кто просто обсуждал то, что уже сделали, и предстоящий штурм
Дворца Дудаева. Штурм банка считался почти решенным делом. Многие шутили,
как будут делить золото и доллары, что спрятаны в подвале.
Раздается ужасный грохот. Кажется, что