потолок падает на тебя. Тут же
раздались вопли. Пару секунд спустя еще один взрыв и грохот. Не видно
абсолютно ничего. В воздухе сплошной стеной висит пыль. Слышны только крики
и стоны раненых. В потолке, там, где был левый угол, зияет пустота. Что
случилось? В ушах звон. Вопли чеченцев слышны все громче. Стрельба
усиливается. Кто-то обвалил стену. Может, какой-нибудь танкист выстрелил?
Вряд ли. Снаряд такого не смог бы натворить. Значит, духи заминировали. Вот
и решили нам братскую могилу устроить. Подождали, пока нас не набьется
побольше, а затем и взорвали. Ну, уроды, ну, гады, суки долбаные! Они меня
уже достали со своей восточной извращенной психологией! Подошел поближе к
обвалившемуся углу. Пыль, дым забивают легкие. Кашляют все.
Целый пролет обвалился. Под завалом оказалось не меньше десяти человек.
Многие были просто раздавлены. Головы, животы разорваны. У многих
внутренности вылезли наружу. Многие метры белесо-серых кишок тащились по
грязи, пыли за своими хозяевами, когда их вытаскивали из-под обломков.
Некоторые лишились конечностей. Раздавленные кисти, руки, ноги, обутые в
ботинки, валялись под ногами. Живые ходили как сонные под впечатлением от
увиденного, пинали оторванные части своих товарищей. Какой-то боец
наклонился к трупу и пытался заправить вывалившиеся внутренности обратно. Не
получалось. Как тесто они лезли наружу. Потом ему это надоело, он достал нож
и отрезал лишнее. Обрезки толкнул в разорванное тело. Когда вынул руки, они
были перемазаны кровью, желчью и чем-то еще склизким кашеобразным. Боец
брезгливо вытер руки о бушлат трупа. Я с трудом сдержал позывы рвоты.
Тут же сидели раненые. Им делали перевязки. Двум бинтовали культи
оторванных рук. Раненый курил здоровой рукой и возбужденно расспрашивал у
присутствующих: "А руку мне пришьют? Не, мужики, не молчите, ведь правда,
что пришьют?!" Окружающие стыдливо