которой через час придется бегать. У кого-то
наступала истерика, он психовал, нервничал, некоторые начинали судорожно
писать письма домой. В них они клялись в любви женам, а детям наказывали
быть хорошими. Кто знает, может, это письмо дойдет вместе с написавшим его.
В комплекте.
Многие бурно обсуждали, где какое подразделение пойдет. Никому не
хотелось самому со своими людьми идти по воронкам от бомб и снарядов,
которые не могли прикрыть от огня духов. В конце концов решили тянуть
жребий. Спички решили, кто пойдет на верную гибель, а кому предоставляется
отсрочка. Случай и Бог руководили этими спичками. Судьба. Кысмет. Каждому
свое.
Ни у меня, ни у Юрки не было настроения спорить, писать письма.
Хотелось просто собраться с мыслями, успокоиться. Отдохнуть морально. Можно
было и выпить грамм по пятьдесят, но когда вспомнили отвратительный вкус
разведенного спирта, желание пропало. Да и реакция может подвести, и живот
тоже. Мы с Юрой вышли на улицу, легли на камни и молча курили, рассматривая
облака. Черт побери, как мало для счастья надо человеку. Нормальная семья,
работа, вот это небо, природа. Не стоит гнаться за призрачным счастьем в
виде денежных знаков. Из-за них одни проблемы. И иногда смотреть на эту
вечную природу. Если ты попадешь в тюрьму, тьфу, тьфу, тьфу, из-за какого-то
идиота или денег, то будешь на какое-то время лишен этой красоты, этого
счастья. Зато, если тебя убьют через несколько часов, минут, метров, ты
будешь лишен навсегда этого удовольствия смотреть на природу. Сам станешь ее
частью.
Облака плыли в голубизне зимнего неба, величаво несли свои пышные тела
на Север. В Россию. На Родину. И тысячу лет назад они так же неслись вперед,
и через тысячу лет они так же полетят. И не вспомнит никто. Самое
интересное, что мне не было жалко себя, мне было жалко только того, что я не
сделал еще очень много. Хотя, с другой