ой стороны, я оставил уже небольшой след
на этой земле. Свою миссию я наполовину выполнил. Самое главное - это сын.
Мой сын. Мой продолжатель рода, продолжатель фамилии. Осталось лишь сделать
из него человека. Но на это воля Божья. Даже в случае моей гибели сыну не
будет стыдно за отца. Он погиб, а не струсил. Не удрал. Храни его Господи, и
меня тоже, по возможности.
Из здания выбежал боец и закричал, чтобы готовились. Пошли к
подразделениям. Уже решили, что пойдем с остатками второго батальона. Если
из того пекла они нас вынесли, то и пойдем с ними дальше. Правее
расположился первый батальон. Начальник штаба Ваня Ильин помахал мне рукой.
Я ответил.
- Слава, иди к нам!
- Нет, Иван, коней на переправе не меняют.
- Как хочешь. Удачи!
- Спасибо. Тебе тоже удачи!
Чем ближе площадь, тем скорее бежит кровь, вот уже и стало жарко. Снял
перчатки, засунул под бронежилет. Проверил автомат. Снял с предохранителя,
загнал патрон в патронник. Проверил, на месте ли "счастливая" граната.
Перекрестился, глядя в небо. Облака были на месте и все так же продолжали
свое неспешное путешествие. Жарко. Сдвинул черный подшлемник на затылок.
Кровь бушует в теле. Во рту появился привкус крови. Адреналин опять начал
свою игру. Теперь главное, чтобы отцы-командиры нас не передержали здесь, а
то, если не будет боя, адреналин сожжет всю энергию, и после будем как
выжатые лимоны. Знаем, уже проходили это. И вот по радиостанции прозвучала
команда "555".
Штурм. Штурм. Штурм. Фас, бешеные псы, фас! И побежали мы. Вынеслись
из-под укрытия Госбанка. Вот они - сто пятьдесят метров площади. Все как на
блюдечке. Не спрятаться, не скрыться. Только вперед. Почти сразу духи
открыли огонь. Первые секунды он был вялым, а затем окреп, набрал силу и
мощь. Не пробежав и пятнадцати метров, пришлось кувыркаться, перекатываться,
мелкими перебежками продвигаться вперед. Многие