смуглого оттенка, когда еще и бороду отпустил, стал вылитый
чечен. Так во время боев за вокзал свои же бойцы его и обстреляли. Его
счастье, что был он в каске и в бронежилете, а то ухлопали бы защитнички.
Вот с тех пор и взял Хлопов - мы звали его Хлоп - привычку бриться
ежедневно, невзирая на условия и обстановку.
Недели полторы назад, когда они с начальником разведки прорвались на
аэропорт "Северный" в ставку командующего объединенными войсками, а на
обратном пути напоролись на засаду, гранатометчики в упор расстреляли их
БМП. Хлопа убило сразу, а начальника разведки сильно контузило, бойцы с
боями двое суток пробирались к своим. Принесли они и полуразорванного Хлопа,
и контуженного, почти ничего не слышащего и плохо видящего начальника
разведки капитана Степченко Сергея Станиславовича. Как потом рассказывали
бойцы, днем отсиживались в подвалах, а по ночам, рискуя нарваться на
автоматную очередь и от своих, и от чужих, пробирались к нам. Ночью спали по
очереди, иногда подкладывая под голову останки несчастного Хлопа.
Может, после контузии, может, после сидения в подвалах с трупом, но
что-то с головой не в порядке стало у Сереги Степченко. Водкой, коньяком,
спиртом лечили у него контузию, и зрение и слух потихоньку
восстанавливались, а вот тесных, замкнутых помещений не выносит. Так вроде
бы ничего, и воюет, и работает, но, бывает, понесет такую несусветную
околесицу. Командир бригады полковник Бахель Александр Антонович приказал
отстранить Степченко от должности и присматривать, чтобы не натворил чего.
Эвакуировать не было возможности, раненые лежали в землянках, вертолеты не
могли подлететь. Временно исполнять обязанности начальника разведки стал
командир разведроты старший лейтенант Кривошеев Степан. Билич Сан Саныч
проявлял заботу о Степченко, и не только о Степченко, а обо всех, кто был
рядом. Распорядился,