. Звуки стрельбы
и разрывов плохо слышались, доносились, как сквозь вату. Впереди шла пехота,
танки и БМП стояли сзади и вели огонь. Вот первые уже добежали до нас,
лежащих на площади, и мы начали подниматься, чтобы идти в атаку.
Духи вновь огнем смели нас. Кто остался лежать на площади, не двигаясь,
некоторые сумели укрыться в окопчиках, остальные повернули и побежали назад.
Я остался на прежнем месте. Если бы не холод, который начал меня доставать,
то можно было бы комфортно устроиться. Теперь одежда, пропитанная потом,
начала остывать, и мой же пот начал забирать тепло. Где-то через час, а
может, и раньше, наступят сумерки. Костерок не разведешь. Опустился пониже в
свое убежище и прикурил. Пряча в кулаке сигарету, грею ладони. Дым согревает
горло, кончик носа. Врачи говорят, что при курении снижается температура
тела. Пусть они поваляются в мокром бушлате на морозе без курева, а потом
скажут, какую реакцию оказывает курение на их организм. Полагаю, что многие
пересмотрят свою точку зрения на происходящее.
Пищи горячей мне не видать, водки с собой тоже нет. Не весело.
Потом тоже предпринимались отчаянные попытки очередного штурма, но
кроме как потери людей, они абсолютно ничего не принесли. Все попытки
выползти из своих окопчиков пресекались мгновенно. Снайпера духов,
вооруженные хорошей ночной оптикой, пресекали наши поползновения. Одного
бойца убили, трех ранили. Мы подползли к ним и, оттащив за какой-то кусок
бетона, начали оказывать первую помощь. Унести их мы не могли. Снайпер нас
караулил, и стоило лишь выйти из-за камня, как вокруг нас начинали
подниматься фонтанчики от пуль. Нас было трое. Двое спасателей и один
раненый. Боец был ранен в ногу. Пуля прошла навылет.
Он держался молодцом. Шутил, бодрился. Пытался отвлечься. По-моему
мнению, ноги он лишится. Кровотечение мы со вторым бойцом остановили.
Конечность опухла до