и потащил по направлению к врачам. Я вырвался. Остановился и вновь произнес
нечто подобное тому, что говорил пару минут назад бойцу.
- Ваня, пошел на хрен. Если ты потащишь меня, то перегребу по морде. У
меня небольшая контузия, слух через пару дней восстановится. Выпить есть?
Тот кивнул головой. Взял меня за локоть и потянул по направлению к
бойцам.
- Иван, только пока не показывай меня командирам. Запрут в госпиталь. И
привет.
Иван кивал головой и говорил что-то, жестикулировал.
- Не старайся, один хрен, не слышу. Если будешь орать прямо в ухо, то
тогда что-то услышу, а так - нет.
Подошли к БМП. Двигатель работал. Иван дернул за рукоятку десантного
отсека, открыл дверь. Подтолкнул меня к черному отверстию.
Вместе влезли в отсек. Он невысокий, поэтому приходилось пригибаться
низко. Иван включил внутреннее освещение. Я присел на скамейку, тянущуюся
вдоль всего борта, и снял бушлат. Внутри было сухо и тепло. Иван тем
временем достал продукты. Как всегда тушенка, сгущенка, лук, чеснок, бутылка
спирта и натовский паек. Постелил прямо на пол газету, достал чудо-бутылку
минеральной воды. Разлил спирт по стаканам. В армии есть один непреложный
принцип - спирт каждый разбавляет сам, как ему нравится. И когда он протянул
мне воду и спирт в стакане, я вяло махнул рукой. Он мне развел половину на
половину. Нормально. Молча чокнулись. Выпили, запили прямо из бутылки
минералкой. Не приходилось мне еще пить спирт, разбавленный минеральной
водой. Начали закусывать. Я ел все без разбора. И тут же начал рассказывать
Ивану, что мне пришлось пережить. Сначала постарался говорить громко, но он
мне жестом показал, чтобы говорил потише. Я рассказывал. Рассказывал все без
утайки, и комок вновь перекрыл дыхание. С трудом протолкнул в себя очередную
порцию спирта. Когда пил, ел, слезы текли по щекам. От пережитого, а также
тепла, еды и спиртного глаза начали закрываться.