от злости и, развернувшись к
Биличу и Казарцеву, спросил, слышали ли они что-нибудь. На что те спокойно
ответили, что обсуждали предстоящий штурм и не прислушивались к нашему
разговору. Оставался я один. Но я сделал каменную рожу и изобразил один из
своих тяжелых взглядов. Буталов бесился, от злости он готов был разорваться,
как граната. Было бы чертовски забавное зрелище, я даже на секунду
представил, как его разрывает, и зажмурился от удовольствия.
- Ты, майор, ответишь за это оскорбление. Такие оскорбления у офицеров
смываются кровью.
- Так то у офицеров, - усмехнулся Юра.
- Я что, не офицер, по-твоему? - взвился Буталов.
- Нет, - твердо ответил Юра, глядя ему прямо в глаза. Говорить они
стали тише, и поэтому мне приходилось напрягать весь свой оставшийся слух,
чтобы не пропустить ни одного слова.
- Товарищ подполковник! - обратился Буталов к Сан Санычу. - Пусть эти
два офицера пойдут вместе с передовыми подразделениями при ночном штурме.
- Они и так очень хорошо работают, не прячутся по кустам. На них ушли
представления к орденам, - ответил Сан Саныч (вот это новость, не знал). -
Тем более, что они старшие офицеры штаба и должны использоваться по прямому
своему назначению...
- Это приказ, товарищ подполковник! - завизжал Буталов. - У вас тоже
плохо со слухом? Что вам не понятно?!
- Своими поступками вы нервируете людей, которые уже много дней не
выходили из боев. Нервы на пределе, лишены элементарных удобств. А такими
приказами вы еще более накаляете обстановку. Не стоит этого делать, -
постарался вмешаться и деликатно напомнить ему Серега Казарцев.
- Не вмешиваться! Занимайтесь своим делом, товарищ подполковник. Вот и
занимайтесь элементарными условиями. Я ставлю вас ответственным за
обеспечение!
- Для этого есть служба тыла.
- Пока они где-то шляются, вы, лично вы, замполит, отвечаете за эту
работу! Это