организмом. Вся ночь будет впереди. Разберемся. Внимательно
осмотрел себя. Грязный как свинья. Бушлат перепачкан землей, глиной, кровью.
В нескольких местах порван, прожжен. Ботинки покрывал толстенный слой грязи,
брюки тоже были перепачканы, и в некоторых местах имелись небольшие дырки.
Форму я любил. С первых дней в училище мой командир роты майор Земцов
привил, вбил любовь к форме, строевой подготовке. Сам всегда опрятный,
свежий, подтянутый нам, зеленым курсантам, служил образцом строевого
офицера. Видел бы он меня сейчас. Я тяжело вздохнул. Каждое время для тебя
кажется самым тяжелым и обременительным. Но когда по прошествии лет
оглядываешься, то просто смеешься над собой и теми трудностями, которые тебе
казались непреодолимыми. Как в школе тебе было трудно, ты со смехом
вспоминаешь в училище, институте. А как мучился перед сессиями в училище, с
улыбкой рассказываешь своим детям. Так же за столом своих товарищей ты
вспоминаешь о своих мучениях и волнениях при приеме первого взвода. Когда
череп уже основательно полысел, а морду лица избороздили морщины, с трепетом
вспоминаешь, как сложно было познакомиться с девушкой. Как готовился к
первому и последующим свиданиям. Мой бы опыт сейчас да тому молодому
курсанту, Славке Миронову. Хоть и сейчас, бывает, знакомишься с девушками
младше себя, но нет уже того налета романтизма. Не бежит так же по жилам
кровь, как раньше. Старый стал. Я усмехнулся своим мыслям. Неплохо сейчас за
девчонками побегать. Рождество хоть прошло или нет? И вообще, какое сегодня
число? Хотел подойти, спросить у кого-нибудь, но потом передумал и махнул
рукой. Какая разница! Что от этого изменится? Ничего. У меня в январе день
рождения. Не буду о нем вспоминать. Не надо отвлекаться от главного.
Выполнить задачу и выжить. И все. На остальное плевать с высокой колокольни.
На всех, кто остался на Большой Земле. Как они наплевали