н Саныч и Серега Казарцев опасаются за
твои мозги. Оставайся, Слава. Тем более, что с таким настроением, как у
тебя, нельзя идти в ночь.
- Пошел на хрен. У меня все хорошо. Я спокоен. Мне хорошо. Таким
спокойным не был никогда. Не исключаю, что это реакция на прошедшую ночь. Но
я хочу, и я пойду в ночь. И наплевать на приказы. Я понимаю, если бы мои
знания и опыт были необходимы для принятия решения, но в данной ситуации это
просто жалость. Так что, ребятишки, я вас уважаю и очень люблю, но пошли вы
в задницу, - даже произнося это, я был спокоен как удав. Никаких эмоций.
Только один голый, трезвый разум.
Остаток времени мы провели, распив пару порций спирта. Старались как
можно меньше закусывать. Юра устал напрягать горло, разговаривая со мной. А
мне не хотелось устраивать театр одного актера. Не хотелось произносить
монологи. Я был спокоен, и не хотелось нарушать это хрупкое равновесие своей
души сотрясанием воздуха.
В полном молчании прошло время. Я не рассуждал, не мечтал, не
вспоминал, просто смотрел, следил за происходящим. Боекомплект свой
пополнил. Флягу заполнил водой, одним словом - готов.
На этот раз мы с Юрой пошли в составе остатков первого батальона. Рядом
шел Серега Казарцев. Соседи начали штурм, завязался бой, но духи не были
дураками и поэтому ждали нас. Мы только смогли окопаться на площади. Через
десять минут после начала боя поступила команда от Буталова на штурм. Мужики
на площади открыли огонь по Дворцу. Тем самым они загнали духов, прижали их,
а мы воспользовались этим фактом и рванули вперед. Я заранее сообщил и
примерно обрисовал Юрке маршрут движения. Но нашим планам не суждено было
сбыться.
Духи вновь открыли ураганный огонь. Часть бойцов второго батальона не
выдержала потерь и ушла назад, под прикрытие стен Госбанка. Была секунда,
даже мгновение, когда казалось, что вся бригада готова повернуть назад. Но
что-то