удержало людей на месте. Дрогнули, но не повернули, не побежали, не
показали в очередной раз спины противнику.
Я слегка вспотел от этой беготни, но сохранял спокойствие. Равновесие в
душе. Старался обегать трупы и не хотел подойти к тому месту, где провел
ночь. На том месте остался лежать мой бронежилет. Солдат, который побежал на
помощь и был убит, лежал на том же месте, в той же позе. Все это увидел
боковым зрением, не было ни малейшего желания вновь окунаться в те
переживания, которые уже прошли сквозь сознание. Воскресить его я не смогу,
а помнить придется до самой смерти.
Бригада мчалась вперед как шальная. На духов наседали со всех сторон.
Только вперед. Мы бежали вперед, только вперед. Не прошло и часа с тех пор,
как мы с Юрой оказались под стенами Дворца. Духи стреляли в нас сверху, вход
в подъезд они взорвали, и поэтому ворваться было сложно. Из-за стен Госбанка
наши танки начали стрелять по духам, уничтожая их огневые точки. Противник
тоже не оставался в долгу, он бил по Госбанку. Обвалился кусок стены. И тут
замполит бригады Сергей Николаевич Казарцев сделал то, что впоследствии
долго обсуждалось. Солдаты, которые в первые минуты боя не смогли справиться
со своим страхом и повернули назад, находились в непосредственной близости
от рухнувшего обломка стены. Они сидели, скованные ужасом. Вели хаотичную
стрельбу по Дворцу, тем самым привлекая к себе все больше внимания духов. По
ним велся интенсивный огонь. Казарцев рванулся к ним. Подбежав, кого
пинками, кого матами поднял с земли и повел за собой. С точки зрения ведения
боя это было форменное безумие. По открытой местности он пробежал сначала
один, а потом привел за собой, под стены Дворца, бойцов.
Как мы, так и духи были поражены поистине героическим поступком Сергея.
Мы, как могли, прикрывали его. Но для духов это было чем-то вроде охоты на
зайцев. Спорт. Они азартно стреляли сначала по одному Сереге, а потом,