й очередью провожу
по спинам духов. Двое с воем упали, еще двое бегом покинули поле боя. Наши с
криками победы заняли помещение. Я воплями привлек их внимание к себе.
Мужики втащили меня внутрь. Там мы побежали. Никто не говорил слов
благодарности. Не до этого.
Помещение первого этажа представляло собой обычный большой вестибюль
крупного административного здания. Высокие потолки, колонны, выступы, везде
противник мог спрятаться, устроить нам засаду, установить мины-ловушки.
Осложняло обход и осмотр слабое освещение. Свет проникал лишь через
немногочисленные отверстия в окнах. В воздухе висел смог из пыли и пороховых
газов. В горле, в носу першило, и та гарь, что осела в бронхах, стремилась
выйти наружу.
Удивительно, но, несмотря на бурлящую в венах кровь и бушующий в ней
адреналин, я оставался по-прежнему спокойным. Мозг работал как часы.
Спокойно оценивал обстановку, подсказывал правильные решения.
Духи цеплялись и бились за каждый сантиметр вестибюля. Все дальше и
дальше мы пробивались вперед. Били из автоматов наугад, на звук, свет - по
интуиции. Слева раздалась отчаянная стрельба, а затем взрыв, который оглушил
нас. Как и в прошлую контузию, после очередного воздушного удара по
барабанным перепонкам слух улучшился. И вновь ворвался мир звуков. Это
чудесно. Вновь появилась злость, бешеное желание жить. Спокойствие, апатия
прошли. Вперед, только вперед. Бей гадов!
В образовавшийся после взрыва проход хлынули наши соседи. "Махра", как
и мы, судя по форме. Мужики активно подключились к нам. Те духи, которые
сумели уйти на верхние этажи, оттуда пытались закидать нас гранатами, но
большую часть мы сумели отрезать и загнать в дальний угол. Басурмане бились
насмерть. Но силы были явно неравны - мы давали залп за залпом из
подствольных гранатометов. Мелкие осколки выкашивали все живое внутри
замкнутого пространства.