о женщин,
но ни разу не видел я у них красавиц, ни на фотографиях, ни по жизни. Все с
маленькими лицами, маленькими глазками, носы какие-то крючковатые, рты
маленькие, на мой взгляд, уж больно смахивают на крыс. О вкусах не спорят,
но, как говорят - "нет некрасивых женщин, а есть мало водки, но я столько не
выпью..."
Занятый этими мыслями, я прошел в помещение, расположенное в подвале,
там был оборудован штаб бригады. Откинув солдатскую плащ-палатку,
закрывавшую вход, толкнул дверь, и сразу повеяло теплом, в углу жарко пылала
походная печка-буржуйка. Наверное, только в армии они сохранились, и пока
жива будет российская армия, до тех пор и будет согревать ее солдат на
учениях и на войнах эта печь.
- Товарищ подполковник, капитан Миронов с выполнения задания прибыл, -
отрапортовал я, глядя на поднявшего голову от карты Билича. Рядом с ним над
картой склонились старший офицер штаба - мой напарник или, как мы называли
друг друга, "подельщик", майор Рыжов Юрий Николаевич, и какой-то незнакомый
майор.
- Давно заждался я тебя, Вячеслав Николаевич. Как, забрали снайпера? -
спросил, пытливо глядя мне в глаза, начальник штаба. - А то твой приятель, -
он кивнул на Рыжова, - спорил на ящик коньяка, что не привезешь его.
- Если бы я знал, Александр Александрович, что дело о коньяке идет, то
привез бы хотя бы его голову. Но помер, собака, от ран и, видимо, от
сердечной недостаточности. Он, собака, по его же словам, был наш землячок,
из Сибири. На прикладе винтовки тридцать две зарубки, прицел классный
японский.
- Где винтовка? - поинтересовался Рыжов.
- Оставил комбату с Ильиным, они как покажут ее своим подчиненным, так
те и свирепеют. Да и самим неплохая подпитка.
- Ладно-ладно, не заливай, "подпитка". Сейчас нашим одна подпитка нужна
- авиация с воздуха, примерное расположение противника и откуда они, суки,
получают поддержку. Ведь не готовы