Скажет, что мы врем!
- Так поэтому и не говори.
- И не скажу. Ладно, идем.
Мы спустились на первый этаж и пошли бродить по нему в поисках
боеприпасов. Иногда спотыкались об оружие, но когда его рассматривали, то
убеждались, что из него уже вынули патроны. Когда спрашивали у
немногочисленных бойцов, которые наблюдали за перемещениями людей на
площади, те спокойно отвечали, что ждут, когда прибегут свежие силы, вот,
мол, у них мы и возьмем. В подвале, по их словам, также уже не было ничего.
У раненых и убитых отобрали все, что можно было взять. Значит, не мы одни
охотники за боеприпасами.
Мы с Юрой начали психовать. Наверху, судя по выстрелам, шел нешуточный
бой, а мы здесь как последние трусы сидим. От избытка чувств я начал ходить
по вестибюлю первого этажа, отчаянно пиная весь мусор, что попадался под
носок моего ботинка. Юра с мрачной физиономией наблюдал за происходящим на
площади. Судя по его реакции, ничего хорошего не происходило. Перестрелка на
площади была очень оживленной.
По лестнице послышался грохот башмаков. Я пошел посмотреть. Несли двух
бойцов. "Двухсотые". У одного оторвана ступня и часть голени, а второй,
казалось, был разорван на части.
- На гранату лег. Сам. Нас закрыл. А Сашке не повезло, рядом стоял. Вот
ногу и снесло, - ответили бойцы с дрожью в голосе на мой немой вопрос.
- Патроны их где? - несмотря на весь трагизм ситуации спросил я.
- Наверху сразу разобрали.
- Жаль.
- У всех мало осталось. Сейчас вроде вперед немного продвинулись.
Может, у духов заберем.
- Блядь! Все как в сорок первом. Добудьте себе оружие у врага в бою.
Тьфу, блядь!
- Да не кипятитесь вы так, - один из несших останки солдат смотрел на
меня как на сумасшедшего. - Хотите, я вам свои патроны отдам?
- Хочу! Давай.
- Возьмите, - солдат достал из подсумка пару магазинов и протянул мне.
- Спасибо, брат!