е панибратство, а именно уважение к человеку, который
работает как ты, не боится грязной работы. Не чурается того дерьма, в
котором по воле Москвы ты купаешься. Понимаешь, что он не проводник
московского маразма, а командир, который воюет за Россию, болеет и
переживает за каждого погибшего, каждого раненого. Они, Сан Саныч и
Казарцев, просто мужики, пахари этой войны. Не они составляли ежедневные
победные реляции в Ханкалу о блистательных подвигах и заверяли, что вот-вот
возьмем здание. Нет! За них это блестяще делал Буталов. Не забывая, конечно,
подчеркнуть свою роль в этой освободительной операции.
Естественно, он был не одинок, все командиры, что обосновались в
подвале здания, писали подобные ежедневные сводки. Поначалу каждый
поодиночке, но цифры сильно отличались друг от друга, и поэтому, получив
очередной разнос от Ханкалы, командиры теперь собирались, тщательно
обсуждали все детали своих докладов и отписывались. Как водится на любой
войне, по этим рапортам выходило, что половина населения города Грозного
засела в обороне Дворца, и большую его часть мы уже уничтожили. А что же
будет, когда мы пойдем дальше?
Здесь же в подвале расположились и медики. Поначалу они как-то
чурались, сторонились друг друга, но затем плюнули на все условности и
объединились в один единый организм. Хвала разуму!
Несмотря на прибывшее подкрепление, взятие остальных этажей проходило с
трудом. Духи бились за каждый сантиметр этажа, лестничного пролета. Двое
боевиков обвешались гранатами и бросились на бойцов. Погибло четырнадцать
человек. Противник не в счет. Этот случай вызвал у всех злобу. Затем духи
стали оставлять мины-ловушки, минировали двери, помещения, оставленные цинки
с патронами, ящики с гранатами, гранатометы. Все это взлетало на воздух,
стоило лишь прикоснуться к этим "трофеям". Гранаты или мины выступали в