о стоит только чуть
поднажать, и враг побежит. Но начались какие-то непонятные переговоры со
старейшинами. О чем разговаривать с этими духами? Так нет, руководство
ставки и московские тузы о чем-то шепчутся, войска стоят и жуют сопли. Духи
тем временем перегруппируются, подтянут свежие силы, залечат раны, оправятся
от первого шока поражения, их муллы проведут очередную пропаганду среди
своих соплеменников, и вновь "священная война" - газават - вспыхнет с новой
силой. А мы пока будем стоять в городе. Свежих сил нам никто не даст,
вооружение и технику новую не подтянут. Так на кого работает в данном случае
Москва? Не знаешь, читатель? Я тоже не знаю, и никому у нас в бригаде это
тоже не было понятно. Получалось, что Москва воюет понарошку, выигрывая
время для духов бессмысленными переговорами.
Если бы не настоящие похоронки и неубранные до сих пор трупы на улицах,
то это было бы очень смешно. Смешно, если бы не так страшно. Неужели купили
всех тех, кто руководит из Москвы боевыми действиями в Чечне? Ход и порядок
событий показывали, что это так. Как бы мне хотелось, чтобы я заблуждался на
этот счет! Но ежеминутно возникали вопросы в голове, а ответа на них я не
находил. С подобными же вопросами ко мне обращались и офицеры, и солдаты, я
отшучивался и посылал всех на хрен. На душе было тяжело. С Юрой мы постоянно
обсасывали эту тему. Нет ответов. Серая погода, разрушенные здания,
громадные потери, неубранные трупы на улицах, бесперспективность самой
войны, когда победа пиррова, а свои же командиры из столицы даже ее
превращают в поражение, все это еще больше портило настроение, подрывало и
так неустойчивую веру в Верховного Главнокомандующего и его окружение. Было
ощущение, что нас здесь всех предали, продали, жертвы напрасны. Все не имеет
абсолютно никакого смысла.
Пока разбирались в своих чувствах, поступил приказ занять консервный и
коньячный заводы.