Первый и танковый батальоны взяли коньячный завод, а второй батальон -
консервный. Через день к нам подмазались внутренние войска. Мы не жадные,
всем хватит!
Начала прибывать замена из Сибирского военного округа. В первую очередь
заполнялись вакансии командиров батальонов. Свободные вакансии. Раненых
комбатов отправляли домой приказом. Их провожала вся бригада. Новые, которые
приходили на их место, быстро входили в должность. Никто пока из вновь
прибывших не занимался самодурством, самоуправством.
Очень интересно было наблюдать, как прибывали на совещание в штаб
командиры подразделений. Первый комбат и главный танкист теряли на глазах
здоровье и таяли. Цвет их лиц из поначалу ярко-красного постепенно
превращался в сине-желтый. А второй комбат, наоборот, расцветал день ото
дня. Он уже не пил простую воду, только соки. Восстанавливался баланс сил.
Мы с Юрой побывали на обоих объектах. У нас стояло пять литров
чеченского коньяка, литров пятнадцать всевозможных соков, а также какая-то
гадость, которая применялась для приготовления консервированных фруктов и
соков. По запаху как сливовый ликер, а на вкус - жженая пробка с добавлением
ацетона. Живот после нее болел, но в голову хорошо "вставляло". С легкой
руки Васи Цапалова эту бурду начали именовать ликер "а ля Чечня".
После занятия этих "ключевых" объектов в обороне противника, наша
бригада стала очень популярна и желанна во всех частях. К нам ехали в гости
все командиры, к бойцам ехали бойцы. Все увозили с собой гостинцы -
флягу-другую коньяка, пару ящиков соков. Нас звали в гости. На коньяк мы
меняли форму, оружие, боеприпасы, запасные части для техники. Третий
батальон выменял трофейную БМП за две двухсотлитровые бочки коньяка. Кто
говорит, что нефть это кровь войны? Чушь! Спиртное - кровь войны. Казалось,
что за трофейный коньяк мы могли выменять и Дудаева, если бы