колонну.
Командир танкового батальона лично навел пушку и выстрелил бронебойным
снарядом. Под общий крик ужаса и отчаянья колонна наклонилась, потом она
упала - из разорванного бока захлестала толстенная струя коньяка. Коньяк.
Море коньяка хлынуло на землю, затопляя всю прилегающую окрестность.
Все бросились вычерпывать из луж коньяк. Над всем этим ералашем царил
густой, хмелящий голову, вызывающий чихание и слезотечение, обильное
слюноотделение, осязаемый на ощупь дух коньяка. Веселый азарт быстро
сменился глухим раздражением и приступами праведного гнева, когда коньяк
быстро впитался в землю.
Перепачканные землей, с пропитанными коньяком бушлатами и брюками
офицеры, ворча маты под нос, смотрели исподлобья на московского хлыща. Тот,
не выдержав этой гнетущей тяжелой паузы, быстро ретировался. Он сделал это
вовремя, потому что офицеры начали выражать свое отношение к происшедшему:
- Козел вонючий!
- Урод гребаный!
- Вошь солдатская! Они в Ханкале на всем готовом! Московские поставки
продуктов и водки!
- Хоть бы попросил, так дали бы этому гаду.
- Нужен ему этот коньяк!
- Ему с кристалловского завода поставляют водку, будет он эту чеченскую
бурду хлебать! Дождешься!
- Не мог, гаденыш, чуть позже приехать! Скотина!
- Еще часок, так все бы по-человечески набрали.
- Надо попробовать! Наливай!
И началась обычная офицерская пьянка. Пили все представители всех
войск, которые были в Чечне. Закуску доставали из своих БМП, БТР, танков.
Преобладала тушенка, сгущенка, не пробовал, читатель, запивать водкой
сгущенку? Нет?! Попробуй, ощущение незабываемое! Из закусок были и
деликатесы. Колбаса, сыр. Кто-то притащил даже майонез. Вкус замечательный!
После третьей рюмки, стакана, крышки от котелка - у каждого своя тара и своя
норма, никто никого не останавливал, - забыли про этого долбаного
подполковника