с будет целоваться с этими обезьянами.
И точно. Со стороны штаба бежал какой-то офицер. Подбежав, он начал с
каждым духом здороваться, обниматься, целоваться.
- Слава! Ты только посмотри, как он с ними дружится, прямо как будто
богатые родственники из Америки приехали, подарки привезли. Ты что-нибудь
понимаешь?
- Только то, что нас в очередной раз предали и подставили. И больше
ничего.
- Сейчас этих ученых баранов приведут на совещание командиров частей, и
они совместно будут вырабатывать план действий. Будут думу думать, как
бороться с незаконными вооруженными формированиями. Как пить дать предложат
еще создать отряды самообороны, а у нас будут просить оружие, технику.
- Наверняка. А еще будут тянуть время, заливая нам баки тем, что будут
вести переговоры с боевиками о добровольном отказе от вооруженной борьбы.
- Много я дал бы, чтобы присутствовать на совещании, когда с этими
мудаками будут вести переговоры.
- А зачем?
- Как зачем? Чтобы посмотреть на наших руководителей ставки и
московских представителей, как они будут им задницы лизать.
- Ничего нового и путного ты не увидишь и не услышишь, а нервы мотать
ни к чему. Что там будет говориться, мы с тобой прекрасно знаем.
- Они там будут визжать о том, что они оппозиция, что все хорошо, а
ждали они нашего прихода, как избавителей-освободителей от ненавистной
тирании Дудаева и его клики. Обычная лапша на уши, ничего нового и
толкового.
- Надо идти вперед и топтать их ногами.
- Я вот только одного понять не могу: чем больше мы сейчас топчемся на
месте, тем большей кровью нам достанутся следующие объекты и населенные
пункты.
- Мы сейчас практически без потерь и разрушений можем взять и объекты,
и близлежащие деревни, а промедлим немного - духи оклемаются и укрепятся. И
вновь бомбежки, артналеты, штурмы. Мы совершаем ценой своей жизни очередные
подвиги, о