а зачищаться вокруг и ставить перед Ханкалой
вопрос, чтобы как можно ближе продвигаться к Гудермесу. Сейчас реально можем
перерезать дорогу Аргун - Гудермес. 125-й артполк, что сейчас по Кавказскому
хребту скребется, поможет взять Гудермес в клещи. И будем стоять на
господствующих высотах и обстреливать город. Уходить из города некуда. Сзади
- Дагестан. Там кордон. Поэтому будет не хуже чем в блокадном Ленинграде.
- Точно. И никуда это духовское племя не денется.
- Бойцы расслабились, того и гляди, как бы чего не учудили. Офицеры
младшие с личным составом чуть ли не братаются.
- Сейчас скот начнут воровать. Мясо все-таки.
- Хватит! - Буталов взвился. - Хватит! У нас здесь не колхоз, а
служебное совещание. Я сказал, что мне нужен этот председатель. Проверять
какие-либо дома только по моему личному разрешению. И только если будет
информация о конкретном преступлении.
- Так полная деревня духов. А мы не знаем.
- Мы с мирным населением не воюем!
- В Грозном воевали, а здесь нет? Забавно!
- Все! Хватит! Я здесь командир, а не хрен собачий!
- Насчет этого еще можно поспорить, - шепнул мне на ухо Юра.
Я согласно кивнул.
- Русских кормить из наших запасов, но не переселять!
- Вот уж хрен тебе по всей морде! - это уже я шепнул Юрию.
Потом Буталов еще что-то говорил насчет и по поводу строительства
взаимоотношений с местными. Порол какую-то чушь о совете старейшин. Тут уже
не выдержал Серега Казарцев:
- Товарищ полковник. Если он, сволочь, всю свою жизнь провел, пася
колхозные стада баранов, то какой он, на хрен, старейшина. Дудаев после
шестидесяти присваивал всем звания "ученого улема". Вот кто видел пять тысяч
баранов, тот и ученый. А кто видел еще больше - вдвойне ученый. Так о чем
нам с ними говорить? Их дети и внуки воюют с нами, а мы надеемся, что они
будут нас приветствовать. Мы пришли сюда как оккупанты, и